Ноябрь 1920-го. Константинополь встретил их не спасением, а равнодушием. Вместе с потрепанными остатками врангелевских частей и такой же измотанной толпой беженцев сюда прибыл офицер Сергей Нератов. От былой жизни у него не осталось ничего: армия разбита, семья погибла в вихре революции и братоубийственной войны. Человек сломлен, он одинок.
Именно ему, потерявшему все, пришлось взять на себя бремя заботы о разрозненной русской эмиграции. На чужой земле их ждал холод. Беженцев из России здесь считали людьми второго сорта, почти изгоями, обреченными влачить жалкое существование.
Нератов был офицером старой закалки. Для него понятия долга и чести значили куда больше личной выгоды. Он очутился в чуждом, часто враждебном мире. Но вопреки всему, этот принципиальный человек сумел найти в себе силы. Он начал борьбу за право своих соотечественников на достойную жизнь, стал щитом, защищающим русский мир в изгнании от произвола и несправедливости.
